mag-da
Вспомнила про почти дописаный фик по Caraib-ам, надо его довести до ума. Так долго мучаю "Старую сеньору", но нежно ее люблю. Надо будет ее все-таки долюбить до конца.

глава один и два:

http://www.diary.ru/~mag-da/p109294742.htm#more1

Глава третья

Хороший цвет лица, задорные глаза, зовущие губы – все это еще при ней. Маркиза ди Массерано состроила забавную рожицу и отложила зеркало. Сорок лет. На мальчишку ее определенно хватит. Не совсем, правда, понятно зачем – но разве это впервые? В конце концов, молодая Анна жила, чтобы любить. Теперь причина и следствие поменялись: она будет любить, чтобы жить.

Весь день вдовица с все возрастающим любопытством ждала объяснения со своим трофеем. Но Ипполито не шел. В конце концов, женщина не выдержала и решила, что будет правильно найти его первой. В последний раз проведя пуховкой по щекам, маркиза покинула комнату.
Едва открыв тяжелую дверь библиотеки, она поняла, что заложник здесь, а еще услышала сильный приятный запах. На одном из столов белой пеной громоздилась большая охапка черемухи. Анна подошла ближе, взяла ветку – цветы слегка привяли. Значит, нарвал еще утром.
Ипполито обнаружился на самом верху раздвинутой возле полок стремянки. Он, кажется, и вправду возился с книгами. Вдова задрала голову.
- Кому предназначен этот букет?
Мальчишка изучающе рассматривал Анну сверху. В голубых глазах читалось недоверие.
- Вам.
- В таком случае, как мне об этом догадаться?
Библиотекарь поневоле дернул плечом, мол, к чему объяснения.
- Я была бы рада получить цветы из ваших рук. Но аллегорией чего является черемуха?
- Радости, – буркнуло юное дарование, по-прежнему оставаясь на верхотуре.
Маркиза прикинула свои шансы влезть на стремянку и решила, что это было бы слегка навязчиво. Ну что ж, методы убеждения далеко не исчерпаны.
- Юношам часто кажется, что они естественны, тогда, как на самом деле они невоспитанны и грубы. – Это была почти верная цитата из книги одного француза.
Пленник звонко рассмеялся.
- Ларошфуко, – прокомментировал он и, словно что-то для себя решив, спрыгнул с лестницы. Почему минуту назад подумалось, что Ипполито ее боится? Сейчас он подошел очень близко, как накануне.
- Я уже был влюблен. – Мальчик четко понял ее намерения и был готов сыграть в эту игру
- В самом деле?
- Ее звали Камилла, - все же он покраснел.
- Вы целовались?
- Конечно.
- Тогда вы знаете, когда женщина готова ответить вам взаимностью. – Не отводя от Ипполито взгляда, вдова придвинулась еще ближе. - Если дама смотрит вам в глаза, она ясно дает понять, что ждет поцелуя.
Юноша потянулся к ней, но Анна приникла к желанным губам первая. Конечно, мальчик был зелен, как весенняя трава, хоть и кем-то там увлекся. Нет, пусть ее поцелуй он запомнит как самый первый.
- Женщины умеют притворяться, но во время поцелуя они обычно не скрывают чувств. – Навряд ли Ипполито понимал хоть что-то из ее слов. Маркиза провела рукой по кудрям мальчишки, погладила плечи, положила руки на грудь. Его сердце билось как сумасшедшее.
- Многие предпочитают так называемое «мокрое» лобзание. Поверьте, нежное покусывание и посасывание губ доставляют огромное… – Он не дал ей договорить. Сколько длился этот поцелуй, Анна и сама не смогла бы сказать, но через какое-то время с сожалением от него отстранилась. Небольшая передышка будет кстати. Кроме того библиотека не подходит для наставления девственника. Но доберутся ли они до спальни? Вдова с сомнением посмотрела на свое приобретение.
Встрепанный мальчишка перехватил ее взгляд.
- Когда кружится голова и дрожат коленки – это нормально? – Его действительно трясло. Руки юноши будто сами по себе тянулись к Анне.
- При других обстоятельствах я бы сказала, что вы влюблены. – Маркиза позволила себя обнять. – Но давайте договоримся сразу. То, что между нами произойдет, это не любовь. Это… ну, если хотите, назовем это дружбой.
- Почему? – Ипполито уже слегка пришел в себя.
- Потому, что я хочу, чтобы у вас была другая первая любовь.
- О, да! – Вместе с дыханием к паршивцу вернулся былой сарказм. – Конечно, ведь истинна – только первая любовь.
- Если вы не согласны с автором этого изречения, – маркиза все-таки легонько щелкнула мальчишку по носу, – вы всегда можете растопить его писаниной камин.
- Вряд ли. – Ипполито дурашливо закатил глаза. – Ферранте скорее подстрижется в монахи, чем станет записывать свои сентенции.
- Твой брат? Он ведь младше тебя?
- Мы близнецы.
Женщина взглянула с недоверием. Надо же!
- Мы родились в один день и час сросшимися между собой, как единое целое. – Ипполито явно был доволен, в очередной раз удивив ее. – Сразу же после рождения нас разделили – разрубили мечем.
- Ничего себе, – рассмеялась Анна. Мальчик определенно потчевал ее небылицами.
- У меня остался шрам, - в голосе Ипполито звучал вызов. - Я могу показать…
Все складывалось как нельзя лучше. Вдовица подхватила трофей под руку и повлекла к дверям.
- Ну что ж, охотно посмотрю. Но не раньше, чем вы оцените меблировку моей спальни.

****

Позднее Анна не могла объяснить самой себе, что же означала это странное приключение. Они с Ипполито были вместе почти месяц, после чего маркиза сразу уехала домой. Лучше это забыть – твердила она, возвращаясь во Флоренцию. Ей было слегка не по себе от противоестественности их отношений. Испробовав в любви многое, Анна всегда удерживалась от крайностей. Связь с Ипполито именно такой крайностью и была.
Однако сумбур в голове скоро прошел, а вот мальчишка – нет, не забылся. Когда вернулась способность трезво мыслить, Анна призналась себе, что попала под его обаяние. Больше того, они равно одарили друг друга. Оставив за спиной лесной замок, Анна почувствовала вкус к жизни с какой-то особой, пронзительной полнотой. Точно весенние дни и мальчик рядом одарили ее способностью воспринимать все краски, запахи, ощущения с невиданной ранее силой. А может, она умела это в молодости, и просто забыла… Воистину Ипполито, нечаянно угадав, подарил ей радость.
Какое-то время она с улыбкой вспоминала их шутливые споры о дружбе и любви. В очередной раз придумав аргумент, Ипполито начинал заново.
- Почему только дружба? Из-за разницы в годах? – Он почти подскакивал от нетерпения. – Диана де Пуатье была на девятнадцать лет старше Генриха второго, а стала его бессменной фавориткой.
Анну эти дискуссии неизменно забавляли.
- Диана нянчилась с королем все двадцать лет их союза. Она сидела вместо любовника в государственном совете и решала за него вопросы войны и мира. Не хочешь же сказать, что тебе нужна нянька?
Ипполито только фыркал в ответ, самостоятельность была отличительной чертой его натуры. Вообще вспоминая, сколько мужчин досаждало ей, требуя ежеминутного внимания, Анна не могла не удивляться поразительной способности Иполито постоянно быть занятым.
Все время, которое они проводили не вместе, он работал в библиотеке, рылся в диковинках Роберто, читал, часами мог играть сам с собой в шахматы и триктрак. Иногда пропадал на какое то время, выезжая и возвращаясь в замок когда ему вздумается. Такой необременительный, веселый спутник той сумасшедшей весны… В нем странным образом сочетались озорство и усидчивость, пылкость и ум шахматиста, нежность и глубоко трезвый взгляд на жизнь.
Иногда вспоминая своего дружочка, Анна с любопытством представляла какой он теперь. Вряд ли они снова увидятся, разве что издали. Тому, что так только и стоит смотреть на былые увлечения, Анна мальчика научить не успела. Ничего, – усмехалась маркиза про себя, - такой умненький сам догадается.



Анна вновь попала в лесной замок только через 2 года. И снова весной. Поддавшись порыву, неожиданно решила, что поездка поможет ей обрести немного покоя. В ту пору кучу неприятностей ей доставлял старший сын, да и в очередной любовной истории пора было ставить точку. Стремясь к уединению, маркиза не стала заезжать в Милан и даже не написала никому из знакомых.
К ее удивлению уже на следующий день по приезду горничная внесла в комнату охапку черемухи. После недолгих расспросов выяснилось, что цветы для хозяйки привез некий конюшонок. Анна разозлилась:
- Есть записка?
- Ничего нет, сеньора
- Давай мальчишку сюда.
Горничная сделала книксен и убежала. Маркиза гневно уставилась на белые соцветия. Что бы это не означало, поклонник останется за дверью. Общества она сейчас не потерпит.
Через несколько минут девушка ввела слугу, распространявшего отчетливый запах конюшни.
- Кто твой хозяин? – Анна наконец отвела взгляд от черемухи и обомлела.
На нее весело смотрели знакомые голубые глаза. Это был Ипполито.
Какой он… - мелькнуло в голове Анны.
Ипполито вырос на целую голову, очень возмужал. Памятная Анне классическая красота бросалась в глаза, несмотря на простонародную одежду и грязь на лице. Ни слова не говоря, гость стоял перед ней и улыбался.
Анна тоже мочала – попросту не нашлась, что сказать. У парня все-таки был талант сбивать ее с толку. Пауза затягивалось. Наконец маркиза взмахом руки отпустила горничную.
Молодой человек показал на стоящие в вазе цветы.
- Вы забыли про мою черемуху.
Маркиза сдвинула брови. Она все еще ни на что не решилась. С одной стороны Ипполито пришел в замок непрошеным, с другой, Анна сама удивилась внезапной перемене, она рада была его видеть.
- Сердитесь сколько угодно, но мне нужно было вас увидеть.
- Зачем? – Вопрос прозвучал враждебно, хотя Анна этого уже не хотела.
- Прошло столько времени. Мне было интересно… - Ипполито на минуту запнулся и затем продолжил с обескураживающей искренностью, - необходимо встретиться с вами еще раз. Увериться, что я запомнил верно… Тогда вы были для меня самой прекрасной и удивительной женщиной. Я хотел убедиться, что память меня не обманывает.
- И что скажете? – Хмуро поинтересовалась Анна, ожидая услышать очередную порцию лжи. О том, как она прекрасна, не врал разве что слепой.
Ипполито покачал головой, по-прежнему улыбаясь.
- Вы другая, совершенно другая…
В его устах это прозвучало комплиментом, лучшим за последние годы. Что ж, она тоже скажет правду.
- А я вот напротив - не хотела вас видеть.
- Почему же? – Ипполито нимало не смутился. - У вас остались неприятные воспоминания?
- О, нет. Нет. Просто люди всегда становятся чужими, оставляя за спиной любовную связь.
Ипполито улыбнулся еще шире.
- Разве между нами была любовь? – Теперь в его взгляде сквозила лукавинка. – Мы помнится, договаривались совсем об ином.
Его открытая манера держаться растворила раздражение Анны без остатка. Еще минуту назад злая на весь белый свет, теперь она не находила причины даже нахмуриться. Уголки губ сами собой поползли вверх. Женщина махнула рукой в сторону кресел, приглашая гостя, и уселась сама, едва удержавшись, чтоб не забраться на софу с ногами.
- Как вы узнали, о моем приезде?
Молодой человек обвел глазами комнату.
- Здесь ведь меняли обивку? Специально к вашему приезду управляющий заказывал ткани, нанимал рабочих…
Анна непонимающе кивнула.
Ипполито выразительно развел руки в стороны, демонстрируя свой наряд.
-Я подслушал разговор двух мастеровых, когда был по своим делам в квартале мебельщиков. Простое везение.
- Вы бываете в нижнем городе? В таком виде?
- Время от времени. – Улыбка Ипполито стала плутоватой. - Одеться попроще, пошкрябать ногтями грязь и поменьше открывать рот – вот и все перевоплощение.
- И часто вы так поступаете? – Анна посмотрела на Ипполито очень внимательно. Должно быть, он знает немало таких вот тайн.
- Когда не хочу быть узнанным. У всех свои секреты.
Брови Анны поползли вверх.
- Что же вам скрывать?
Ипполито осуждающе покачал головой и голосом терпеливого ментора изрек:
- Компрометировать замужних дам – дурной тон. Это ваши слова. От себя добавлю, что попасться разъяренному мужу – еще глупее, ну а ставить в известность о своих похождениях отца – и вовсе безумие.
Анне стало смешно. Вот так тайны! Определенно, ее уроки не прошли даром. Хотя не каждый додумается скрывать амурные дела. В слух она сказала совсем другое:
- Вы талантливый ученик.
- Если я и научился чему от вас, то только тому, что в жизни нужно учиться постоянно.
- И что же вы еще хотите узнать?
-О, многое. – Ипполито оживился. – Новости из Тосканы, ваше мнение о том, реальна ли Лаура, что вы думаете о зимовке шведов в Померании, подробности вашего знакомства с Паскалем. Кроме того меня мучает любопытство неужели дамские маски действительно в моде?
Ипполито говорил словно бы в шутку, но Анна готова была спорить, что он почти не преувеличивает.
- Разве вокруг мало учителей? – Воистину, вот любопытный экземпляр…
- Только вы научили меня говорить правду самому себе.
Ипполито поднялся, отвесил поклон и, не прощаясь, вышел.
Анна задумчиво проследила, как закрывается дверь, встала, обошла два раза
столик с благоухающей черемухой и написала старому Альбрицци.

*****

- Все, теперь можно смотреть.
Ипполито в последний раз протер линзу и наконец приник к вожделенному окуляру. Глядя на его блаженное и одновременно сосредоточенное лицо, Анна в очередной раз подумала, из каких мелочей складывается человеческое счастье.
Старый телескоп Роберто давным-давно почил в одной из кладовых, но был извлечен из завала неуемным исследователем. К восторгу Ипполито линзы оказались целы. Правда, треногу пришлось возить к какому-то мастеру, по словам Ипполито – гораздому на всякие выдумки. Одну из его поделок - пистолет, спрятанный в хитром кинжале, - юноша уже показывал Анне. Ипполито всюду таскал его с собой, по-мальчишески гордясь опасной игрушкой, сделанной по его собственным чертежам.
Телескоп и все так же библиотека стали новым предлогом для возобновления старой дружбы. Максимиллиано Альбрицци посетил Анну и был безмерно рад излить свои родственные чувства, после чего Ипполито остался в замке. Если старик и удивился этому приглашению, то виду не подал. Кроме того, - и это бросалось в глаза, - он слишком восхищался сыном, чтоб сомневаться в нем.
Ипполито остался. На правах друга. В уроках любовной науки он более не нуждался, это было очевидно.
Сейчас он вот уже с полчаса не отходил от телескопа, лишь изредка поглядывая в атлас звездного неба. Маркиза отказалась от предложенного окуляра и теперь неподвижно сидела чуть в стороне от открытого окна. Мысли Анны лениво перетекали без связи друг с другом. Это было хорошо. Хорошо вот так сидеть, смотреть в сверкающие выси и хранить тишину. Молчать с Ипполито было так же приятно, как разговаривать. Окажись рядом с ней в эту минуту другой мужчина, он бы принялся тыкать пальцем в небо, громогласно объяснять устройство телескопа или целоваться. Никто бы не почувствовал ее настроения так, как этот мальчик.
Мне будет не хватать его, - не первый раз подумала Анна.
Вот же причуда судьбы – дружба взрослой женщины и подростка. Хотя нет, не причуда – подарок. Заслуживала ли она его, Анна не задумывалась. Жизнь научила ее, что самое удивительное происходит внезапно, когда не ждешь. И всякие «что», «почему», «да как посмели» безбожно портят самые невероятные сюрпризы. Открыться и принять, не вдаваясь в долгие рассуждения, было наилучшей реакцией на Ипполито. Довериться ему получилось как то само собой. Они болтали обо всем на свете – о родных, бывших и нынешних возлюбленных, политике, книгах, старых тайнах. Анна не помнила, была ли с кем хоть вполовину так откровенна…
Маркиза уже знала о его намерении поехать в университет Болоньи и обещала поддержать его перед отцом, который считал эту затею преждевременной. Ипполито действительно младше большинства студиозусов, но не настолько, чтобы позволить Альбрицци удерживать сына при себе, хотя Анна старика понимала. Тем не менее, академическое образование пойдет мальчишке на пользу. А она приедет в Болонью зимой и замолвит за него словечко перед старыми приятелями. Хотя вряд ли в этом будет необходимость – Ипполито едет учиться, значит, так оно и будет. С его привычкой к постоянным занятиям и усидчивостью, за год он успеет больше, чем иные за пять лет.
В умении молодого Альбрицци доводить начатое до конца, сомневаться не приходилось. Взять хотя бы ту же библиотеку, которую Ипполито, провернув просто гигантскую работу, таки привел в божеский вид. Попутно перечитав при этом кучу пыльных фолиантов. В свое время муж Анны регулярно выписывал книжные новинки и теперь она возобновила эту традицию, намереваясь подарить книги Ипполито.
Из-за этого они чуть не поссорились. Юноша не позволял себе ничего дарить. Мы же не любовники – это был его единственный, но нерушимый аргумент. Отсердившись и отсмеявшись хозяйка уступила. Но с условием, что в руки подопечного перейдет томик Петрарки, который он иногда почитывал - что-то в его практичном юном сердце видимо отзывалось на искреннее поклонение любви. Анне была рада поставить точку в споре, уж не говоря о том, что от души забавлялась, наблюдаякнижную квинтэссенцию платонического чувства в руках столь яркого воплощения всего земного. Это определенно наводило на размышления…
От праздных раздумий Анну отвлек грохот - с подоконника свалился небрежно брошенный атлас. Маркиза подняла нашумевший том и подошла к Ипполито.
- Просто нет слов! – Юноша наконец, оторвался от созерцания звездного неба и даже не старался сдержать восхищения. - Вот бы показать Ферранте…
- Пусть приезжает, я напишу твоему отцу, - великодушно предложила Анна.
- Нет, брат не приедет, он… ему здесь будет скучно.
- Тебе его не хватает? – Это было чистой воды любопытство. Отношения близнецов между собой давно занимали вдову.
Ипполито рассеянно кивнул:
- Да, я привык, что он рядом.
Что такое братская любовь маркиза знала не понаслышке. Ее единственный брат после ранней кончины отца принялся играться в главу семьи, весьма рьяно и беззастенчиво манипулируя близкими. Мучительный брак Анны был его рук делом. Мало того, Чезаре и сейчас пытался сбыть горячо любимую, теперь уже вдовую сестру, подороже. Чувствуя себя разменной картой в раскладах этого человека, Анна не испытывала к нему ничего, кроме глухой ненависти. Взаимная же привязанность молодых Альбрицци была несомненной и бросалась в глаза. Это казалось странным, учитывая, какими разными они были. И не только внешне. Анна видела Ферранте всего несколько раз – вспыльчивый, угловатый, нелюдимый он, казалось, состоял из одних колючек. И, если уж вспомнить язык цветов, рядом с братом выглядел как репейник возле розы. – Женщина хихикнула. – Сравнивать Ипполито с розой было, по меньшей мере, странно. Ему бы больше подошло нечто среднее между росянкой, нарциссом и вьюнком. Такой же непредсказуемый, прекрасный и вездесущий. Представив получившийся экземпляр, маркиза расхохоталась.
- Что? – Ипполито от неожиданности вздрогнул.
- Не обращай внимания, пыталась подобрать тебе цветочную аналогию.
- И что же получилось?
- Даже страшно сказать, боюсь, ты обидишься… - Она все еще не могла отдышаться, - э-э-э, ну ладно, оставим за тобой черемуху.
- Польщен. Ну, так что вы думаете о Ферранте?
Анна пожала плечами. – Ферранте, Ферранте… за что ты его так любишь?
Ипполито удивленно взглянул на нее:
– Разве любят за что-то? Любят просто так.
Простая истина, проще не бывает. Почему только чтобы вспомнить о ней понадобился этот мальчик? – Женщина потрясенно молчала. – Сразу захотелось и плакать и сказать Ипполито что-то очень хорошее. Она и вправду забыла, что любовь – всегда просто так. Не за красоту, талант и удачливость. Не за деньги. Не за титул. Не по долгу - крови, чести ли…Любить, быть любимой… Она искала любви, но любила ли? Вот так – просто…Господи, еще чуть-чуть и во что бы превратилась Анна ди Массерано?
- Любят просто так, – прошептала Анна. – Ну как же, как же запомнить это откровение? Что же сделать, чтобы сохранить тепло в душе? И молиться только любви такими простыми и самыми важными словами. О, если б только удалось… – Она украдкой вытерла слезы не в силах поднять глаза на Ипполито. Тот, однако, продолжал увлеченно возиться с телескопом. Свершившуюся по его милости перемену юноша не заметил.
- Все же взгляните, это так прекрасно.
Анна покорно приникла к окуляру и некоторое время терзала телескоп, пытаясь привести душевный сумбур к знаменателю звездного величия. Льдистое сияние так бесконечно далеко от любых страстей… Кое как овладев собой, маркиза наконец решилась вернуться на грешную землю.
- В астрономии определенно что-то есть, – съязвила вдова и тут же нарвалась на внимательный взгляд голубых глаз. Разумеется, попытки скрыть охватившее ее волнение потерпели крах, она забыла, с кем имеет дело. Анна уже открыла рот для очередной остроты, но Альбрицци заговорил первым. И совсем о другом.
- Я пытался рассказать Ферранте о ваших уроках. – И, предвосхищая ее возмущение, успокоил, – о некоторых. К сожалению, я плохой учитель.
- Я так не думаю. – Анна с благодарностью ухватилась за предложенную тему. – Хотя уроки определенного рода пошли бы твоему брату на пользу. Он ведь девственник?
- Э-э-э, я не о том… - Ипполито слегка смутился. – Ну, в общем да, и об этом тоже. Нет, он не девственник. Брат дал себя затащить к одной белошвейке и я, признаться, думал, что девица ему понравилась, но после Ферранте сказал, что это не для него. Он сможет полюбить только раз. Навеки отдаст свое сердце замечательной девушке. И, – голос юноши стал торжественным, - он прав.
- Так ты тоже считаешь, что любовь приходит лишь единожды?
- Нет, но я думаю, что любовь – это чудо, которое дается лишь достойным. И это явно не я.
- О, Господи, - теперь Анна действительно не знала смеяться ей или плакать, - ты еще ужаснее Ферранте.

* * * * *

Она могла отчитывать парня, сколько угодно, но в душе не уставала удивляться цельности этой натуры. Было в Ипполито что-то особенное, солнечное. Нечто, позволявшее надеяться на большое будущее и яркую судьбу. Маркизе нравилась его вдумчивость, парадоксальность мышления и вместе с тем легкость характера. При всей увлеченности академическими знаниями, в нем ничего не было от угрюмой замкнутости ученых глупцов. Порой Анна не знала восхищаться ей, злиться или хвататься за голову, но одно было ясно – Ипполито не просто смотрит, а видит, желает сам быть за все в ответе. Он из тех, кто любят жизнь и сражаются за нее до последнего. Не умеют искать виноватых. Люди этой породы любую боль терпят, стиснув зубы, и всегда добиваются своего. Однажды ничто не спасет от разочарований, а от ударов судьбы – как бы ловок ты ни был - поди, увернись. Но за таких почему-то не получается бояться, а еще больше – жалеть.
Анна чувствовала – то, что она напрасно искала в собственных сыновьях, унаследовавших фамильную основательность отца, напрочь отвергая широту взглядов матери, сторицей было воздано ей в Ипполито.

@темы: Пираты, впечатления, фанфики